pap_a (pap_a) wrote,
pap_a
pap_a

Categories:

"Меня сломала система сильных женщин,которые сделали мир непригодным для настоящих Мужчин и Женщин"

Оригинал взят у alice_vagabond в Исповедь самоубийцы
Несколько дней назад моя подруга покончила жизнь самоубийством. Ей был 30 лет. Кризис ли среднего возраста, хотя какой на фиг средний возраст? Казолось бы, живи да радуйся: дочь-подросток, работа с отличной зарплатой. Но вот не задалась личная жизнь...

Она ушла из жизни, оставив дочь обеспеченной, да. У нее была страховка, покрывающая все риски, даже самоубийство. Но у девочки больше нет матери.

Она оставила записку. Точнее, это была исповедь. Хочу ее представить на ваш суд. Не надо писать про грех или то, что оставила девчонку сиротой. Я прошу вас немного поразмыслить над тем, ЧТО была ее жизнь.

"Меня вырастила СИСТЕМА.

Во времена моего детства женщине развестись с мужем значило поставить добровольно на себе печать "разведенка", "брошенка"...
Моя мать предпочла самостоятельно отвечать за свою жизнь, растить дочерей в мире и комфорте. Она лишила меня пьяницы отца, в прошлом немного известного футболиста. Наверное, он был мне не нужен ТАКОЙ, но... Когда я стала подростком во мне взыграли бунтарские чувства и я в один не совсем прекрасный день заявила матери, что уеду к отцу. На что она сказала, что тогда я мо
гу забыть о том, что у меня есть мать.

Мама приехала из маленького села и много трудилась, голодала, терпела лишения для того, чтобы "встать на ноги". Любила прекрасного человека, но, видимо, он оказался недостаточно прекрасен, раз она не вышла за него замуж. Как она потом говорила: "из-за глупой гордости". И, когда напористый парнишка на пляже перед ее выпускными экзаменами в техникуме предложил выйти замуж, из какого-то сумасшедшего, подросткового протеста против несправедливости этого мира, она согласилась. Чем обрекла себя на не сказать, чтобы уж очень плохую жизнь... Но она, выросшая после войны в семье с четырьмя детьми, которых нарожали лишь для того, чтобы не угнали на принудительные работы по восстановлению страны после Второй мировой, мечтала дать себе и своим детям то необходимое каждому человеку незаменимое чувство защищенности и нужности.

Она старалась быть примерной женой своему безголовому мужу. А тот постоянно ездил на сборы и не отказывал себе в удовольствиях. Был компанейским парнем, уступал свою очередь на улучшение жилищных условий, мог прогулять зарплату за одну ночь при том, что дома сидела с новорожденным ребенком молодая жена, не думая ни о последствиях, ни об ответственности, вроде бы присущей мужчинам того времени.

Я родилась второй, когда семьи уже не было. Отец разрушил ее сам, когда на восьмом месяце беременности жены, к ней пришла женщина с пузом такой же величины и попросила "отпустить его", потому что отец любит ее. Мать не знала, как поступить. Не было во времена ее детства разводов, да тем более на селе. Худо-бедно, но держались вместе. Когда отец пришел домой она все ему рассказала. И вместо того, чтобы стойко утверждать, что "я был в библиотеке", он избил ее. Мою мать! Со мной - восьмимесячным зародышем в животе.

Она ушла в ту же ночь. Потом ее свекровь пыталась ее уговорить вернуться, дескать, все мужики гуляют, не стоит, мол, из-за этого семью рушить, детей без отца оставлять. Но мама была непреклонна. Ее терпение лопнуло. Ее не любили в детстве родители, она была несчастна в браке. Но своих детей она любила и ушла из-за них, поняв, что оставшись, она разрушит их жизнь. И она ушла...

Меня она растила, внушая мысль, что у нас нет "мохнатой лапы" и "толстого кармана", чтобы помочь пробиться. Что мужчинам нельзя верить, спать с ними, пока они кольцо на палец не оденут. Да и после того, надо быть осмотрительной, жить в состоянии постоянного ожидания предательства. Все нести на своих плечах и полагаться лишь на себя.

Я росла в комфорте, какой смогла мне создать женщина с разбитым сердцем и растоптанной душой. В чистоте, сытая и чисто одетая. У меня не было модных вещей, потому что я видела, как она пашет, стараясь создать мне лучшее будущее, чем было у нее. У меня просто не поворачивался язык попросить что-то не необходимое, а просто то, что "хочется".

Я выросла с мыслью, что только от меня зависит моя жизнь. Пробовать ее взять в свои руки я начала еще будучи подростком. Сомневаясь, но все же имея поддержку в виде подруги-модели, я поступила в модельное агентство. Получила работу у фотографа, вместе с которой получила независимость от достаточно деспотичной матери, которая буквально управляла моей жизнью и распланировала ее на десять лет вперед. "Поступишь в институт - куплю куртку кожаную, как ты хотела, законичшь - машину". Подобная утопия не могла не удручать подростка, у которого просто руки чесались зажить СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ. И я сбежала, стоило получить аттестат. У меня были собственные мечты, собственные планы. Я хотела попытаться, хотя бы попытаться, попробовать "рассчитывать только на себя", а не на кого-то. Пусть даже этим "кто-то" была, пусть и строгая, но все же любящая и заботящаяся о ней мать."

Любой ребенок, выросший у родителей, которые стремились контролировать жизнь своих детей, имеет два пути: вырасти бесхребетным слабаком или бунтарем, имеющим все шансы тем не менее преуспеть в жизни, потому что основы в него заложены, но вместе с тем и большой риск "утонуть в кувшине со сливками", потому что окончательную точку на всех перекрестках жизни ставят родители. Она выбрала для себя второй путь. Она старалась изо всех сил.

"Я уехала в большой город, где была возможность совершать ошибки и не быть узнанной. Мою самую большую ошибку и вместе с тем удачу я повстречала на дороге. Ловила машину, чтобы поехать на работу. А работала я тогда, мам прости, будем называть вещи своими именами, проституткой в так называемом массажном салоне, потому что без образования, опыта мне была дорога лишь в продавцы в палатке у "лиц кавказской национальности", которые норовили обмануть и в счет недостачи заставить красивую молоденькую девочку спать с ними. Я простояла на морозе неделю и после требования "хозяина" принести ему паспорт в залог товара, которым торговала, сбежала, не получив расчета.

У меня еще было мое модельное агентство, которое позволяло как-то сводить концы с концами. Правда, первый год мне приходилось делить батон хлеба в неделю с соседкой по комнате, потому что заработанных денег хватало только на ее аренду. Потом на очередном кастинге директор агентства мне предложил поучавствовать в "модельном выходе в сауну". Дескать все девочки раз в месяц в этом участвуют и ничего, многие неплохо устроились - стали содержанками, кому повезло больше - на Рублевке. Сейчас многие разводятся со скандалами. Это была банальная пьянка в бане с той лишь разницей, что девочки были не откровенными "жрицами любви", а моделями, а братки девяностых были "крышей" нашего агентства. Директор сказал, что никто меня заставлять не будет, захочу - пойду "в номера", нет - могу просто выпить, поесть бесплатно деликатесов и вдоволь напариться. Я наблюдала за тем, как девчонки после четырех часов пьянки рассовывали сотни долларов по сумочкам и смеялись, обсуждая того или иного "Казанову". Я намотала на ус и сделала свой выбор сама.

Я устала голодать и ждать, когда в очередной раз мне дадут пинка за неуплату за жилье и откликнулась на одно из объявлений о наборе в массажном салоне, где обещали баснословные заработки, да еще и жилье предоставляли. Так началась моя "вторая" жизнь. И вот как раз по пути из магазинов на работу-домой я и встретила отца своей дочери. Он оказался неудачливым бизнесменом, дело которого окончательно развалилось в год кризиса. Но тогда мне было интересно с ним поиграть. Ведь всякие депутаты и главы компаний платили несколько сотен долларов за час в моей компании, а порой мы могли просто говорить по душам. Но случилось то, что всегда случается со слишком уверенными в себе особами - я влюбилась в моего неудачника.

Возможно химия, да, но все же он проявил участие ко мне. Я чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой, которую наконец есть, кому защитить. Он много зарабатывал, давал мне полную свободу - мы были счастливы. Потом я забеременела, но страхи оказались напрасны. Он со слезами на глазах воспринял новость о будущем отцовстве. И мы стали планировать нашу жизнь. А потом грянул кризис. Он, благодаря "друзьям семьи", потерял все. Но мы были друг у друга, и пусть с трудом, но мы старались хранить наш маленький мир от внешних невзгод. Закончилось все тем, что нам стало нечего есть, а моя беременность грозила мне концом моей жизни либо бесплодием, если решусь ее спасти. Я выбрала дочь. Он же выбрал уклонение. Он предоставил мне решать. И я вспомнила, чему меня учила мать: "мужчинам нельзя доверять!". Я будто увидела его через зеркало правды. Он же все больше и больше сдавал свои позиции, как главы семейства. И однажды я не выдержала и высказала ему все свои страхи, сомнения и обвинения в неспособности все исправить. И он ушел. Потому что я добила его, после предательства друзей. Добила его тем, что пыталась сама не утонуть. Как Ди Каприо и Уинслет - я отодрала его замерзшие пальцы от двери, которая еле держалась на плаву в океане, чтобы выжить самой. Он ушел и больше не давал о себе знать.

Мама меня подхватила в моем "падении" и помогла. Она стала меня учить, что моя собственная жизнь на этом кончилась и теперь я должна жить ради дочери, как это делала когда-то она. Но я не хотела такого будущего себе, да и дочке я тоже не желала несчастной, выбивающейся из сил матери. И мне хватило ума и сил, чтобы после ее рождения закончить сначала один ВУЗ, а потом и другой с "красными" дипломами и снова вернуться в большой город и "большую" жизнь, которая была так негостеприимна со мной первый раз. В каникулы я ездила на заработки. Пахала в три смены в кофейнях и ресторанах официанткой, а потом и бариста, чтобы отложить крохи на первые шаги после возвращения.

Мне все удалось. Я вернулась. Я независима, успешна, дочь-красавица, репутация с прекрасным образованием и разносторонним опытом позволяла подниматься по карьерной лестнице чуть ли ни бегом. Никто бы и не сказал, что когда-то, в девяностых я была проституткой, call-girl.

Но личная жизнь не складывалась. Наученная горьким опытом с отцом дочери, я не могла снова открыться мужчине, доверить ему свою жизнь. Стать украшением его жизни, поддержкой и хозяйкой в доме. Я честно старалась! Но, как когда-то в детстве, когда я разрешила после долгих сомнения и уговоров мальчику, в которого была влюблена в первом классе первой невинной любовью, прокатить меня на велосипеде, меня преследовал оправданный страх, что он меня уронит, не справится с управлением, не удержит "драгоценную" ношу, уронит, ободрав мне коленки. Так и сейчас, мужчины не справлялись.

Я с огромным трудом переступала через детсткие установки доверялась мужчинам, позволяла меня завоевывать, мило щебетала, слушала, восхищалась, в то время как сама была достаточно сильна, чтобы уложить в постель любого, кто мне понравится. Но я не оставляла надежд на то, что мне все же удастся найти свое счастье. Я не требовала многого: больших доходов - я и сама достаточно зарабатывала, сражений с ветрянными мельницами - у меня хватило бы сил с ними справиться самой, но я позволяла мужчинам в моей жизни совершать маленькие подвиги и вполне искренне восхищаться их мужеством и хранить "огонь в очаге". Но моя беда была в том, что у меня было слишком много мозгов. Мой IQ был чуть-чуть ниже Эйнштейна, и порой это было крайне трудно скрывать. Мужчины видели во мне сильную женщину, которой я была вынуждена стать. Они понимали, что не могут мне предложить ничего, что я не способна получить сама, и уходили. Не к другой жещнщине, нет. Я была прекрасна во всех отношениях, для меня не существовало границ, кроме смерти. Я была сумасбродной девчонкой на отдыхе, супер-хозяйкой дома, светской львицей "на людях" и шлюхой (не превыкать,да?) в постели. Казалось бы, что еще им было нужно?

Они уходили, а я в который раз, как и моя мать когда-то повторяла дочери, что нельзя позволять мужчине завладеть твоей жизнью. Они не удержат ее, уронят, растопчут своими неуклюжими шагами, как ты не старайся.

Знаешь, подружка, я знаю, что ты обязательно придешь ко мне, но я уже не смогу поговорить с тобой по душам, как прежде. Я знаю, что ты во мне видела. Ты меня всегда поддерживала, утешала. Была тем маленьким островком, где я могла переждать очередную бурю у тебя на плече. Я была актрисой в своей собственной жизни. Я была тем, кого во мне хотели видеть, потму что такая, как есть не нужна. Я несла ответственность за мою маленькую семью, но вместе с тем, я мечтала о том блаженном миге, когда найдется тот, кто сможет меня подвинуть с моего пьедестала, на который пришлось забраться, и скажет: "Дорогая, ты устала. Отдохни, я сам все сделаю".

Я знаю, что, возможно, мне везло на неудачников и слабаков, которые не могли устоять со мной на одной доске на волнах. но помнишь того военного? Он был моей самой большой надеждой. Мы провели прекрасный отпуск на берегу моря в огромной палатке, живя как дикари два месяца, не видя пресной воды, питаясь рыбой, ягодами, и тем, что можно купить у селян, совершая нелегальные вылазки на лодке в Бердянск. Дочка была не против такого отчима.

Милая, не суди меня строго, прошу тебя. Только не ты! Я позаботилась о моей девочке. Моя страховка обеспечит ее до тех пор, пока она не сможет сама встать на ноги. Я знаю, что лишаю ее себя, матери, самого близкого человека на свете. Но я не могу больше так жить.

Ты сама из нашей породы. Породы амазонок, что поднимали страну после войны. Берегли мужчин и тем самым позволили им взвалить всю тяжесть бытия на наши хрупкие плечи. Мы, женщины трех поколений, сами виноваты в том, что рядом с нами слабые, женственные, безответственные мужчины, которых вырастили матери-одиночки.

У них не было достойного примера перед глазами в детстве, раз они так легко бросают своих детей, оставляют жен. Да, я многих жен собственными руками удавила бы за то, как они из вроде бы подающего надежды мужчины делают подкаблучника. Я, наверное, родилась слишком поздно или наоборот слишком рано. Жить удовольствиями, что можно купить за деньги, путешествиями, детьми - не для меня такая жизнь.

Мама, прости меня! Ты не виновата. Ты сделала все, что было в твоих силах. Ты отказалась от себя, чтобы дать нам то, в чем мы нуждаемся. Прости, но я из другого теста. Я хотела быть той самой любимой женой, красивой, ухоженой, девочкой для своего мужа, которого у меня уже никогда не будет. Потому что, видимо, не родился еще "мой" мужчина.

Девочка моя, доченька, и ты прости меня, милая. Родной мой человечек. ты была тем смыслом жизни, что всегда держал меня на плаву. Все эти годы были прожиты только потому, что ты когда-то родилась у меня. Если когда-то твой папа появится на горизонте твоей жизни, прими его. Он не виноват в том, что оказался слишком слаб рядом со мной. Он тоже вырос без отца. У него не хватило сил сразиться с этой страшной теткой по имени "ответственность". Его мама была сильнее его. Когда ты родилась, помнишь я говорила, она предлагала тебя воспитать пока мы будем восстанавливать свои позиции после кризиса. Но я побоялась тебя отпустить, и, надеюсь, ты не жалеешь о годах, проведенных вместе.

Больше всего на свете я мечтаю, чтобы ты не повторила моих ошибок. Но ты - дочь своей матери, и вряд ли избежишь большинства из них, даже если будешь очень стараться. Просто помни всегда, что я любила тебя больше жизни. Но, как оказалось меньше смерти. Малыш, ты всегда сможешь рассчитывать на мою подругу. Я выбрала ее твоей крестной. Знаешь, она единственная меня поддерживала и утешала после всех моих попыток быть "нормальной" в понимании большинства. Быть такой как все - я всегда этого хотела, но моя природа была против, я не выдерживала этого. Меня сломала система сильных женщин, которые сделали мир непригодным для настоящих Мужчин и Женщин.

Я прошу простить меня всех, кого ранила моя жизнь и тем более моя смерть. Я хотела найти покой и я его нашла, жаль лишь, что не в жизни..."


Я не вполне в себе.
Только вернулась с похорон, пью вторую кружку пива и хочу показать утрированное отражение самой себя вам.

Нас много, таких, как она. И надо много мужества, чтобы сделать такой решительный шаг. Хоть я и не одобряю его, но я понимаю ее. Меня не посещали мысли о самоубийстве, но похожие чувства я испытывала не раз. жалея о том, что прошли времена кринолина и джентельменов. Хотя что это я? Кто знает, как сложилась бы моя жизнь, если бы...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments